Карательная психиатрия. Методы СССР в современной России
25 августа 1968 года семеро человек вышли на Красную площадь с плакатом “За вашу и нашу свободу”, выступая против введения советских войск в Чехословакию. Пятеро участников демонстрации получили реальные сроки, а двое из них — Виктор Файнберг и Наталья Горбаневская — были помещены на принудительное лечение в психиатрические больницы. Это были не первые и не последние случаи применения “карательной психиатрии” в СССР. В 60-е годы, после осуждения Сталинских репрессий, на смену расстрелам пришло злоупотребление “медициной” для борьбы с инакомыслием.
Мы вроде бы живем в другой стране и в другом столетии, но современный политический режим не забывает национальные традиции борьбы с несогласными. Помимо политических уголовных дел, силовых разгонов демонстраций и давления на семьи активистов, власть все чаще возвращается к “карательной психиатрии”.
Наша команда решила разобраться в ситуации. За последние три года из СМИ и других открытых источников мы узнали о 16 случаях помещения людей в психиатрические стационары по очевидно политическим мотивам.*
* Мы не учитывали помещения в психиатрическое учреждение для проведения судебно-психиатрической экспертизы по политическим уголовным делам, в рассчет шло только принудительное лечение.
Имеется пугающая тенденция: если в 2018 и 2019 годах таких случаев было 4 и 3, соответственно, то в еще в не завершившимся 2020 году их уже 9. В три раза больше, чем годом ранее.
“Столицей карательной психиатрии” является Москва — на ее долю приходится четверть всех случаев. Это не удивительно и обусловлено тем, что Москва — лидер протестной активности.
На втором месте находится Краснодарский край: 3 из 16 случае.
Мы поговорили об этой тенденции с координатором «Правозащиты Открытки» Алексеем Прянишниковым:
«Идея решить задачу с изоляцией того или иного “неудобного” человека посредством недобровольной госпитализации в психиатрический стационар приходит в голову правоохранителям при недостатке оснований к возбуждению уголовного дела. Таким образом правоохранительная система скидывает с себя ответственность за происходящее с человеком на психиатров и избавляется от зависших дел, что позволяет рисовать красивую статистику. А психиатры, к сожалению, охотно готовы исполнять такие заказы. В решениях судов о госпитализации отсутствуют сроки, на которые она осуществляется. Обосновывается это тем, что заранее невозможно предугадать, как быстро будет достигнут лечебный эффект. Находиться в стационаре человек может сколько угодно.
Очень сложно рассуждать о том, чья участь хуже — человека, привлеченного к уголовной ответственности, или того, к кому применяются методы карательной психиатрии. Но есть важный нюанс: уголовное наказание конкретно: если речь о штрафе, то в приговоре четко прописана его сумма, то же самое и с лишением свободы — четко установлен срок лишения свободы. В случае же с психиатрией, поступив в распоряжение к врачам, человек заранее не понимает, насколько продолжительным будет пребывание в стационаре. Ну и воздействие на психически здорового человека лекарственных препаратов, применяемых психиатрами, совсем не аналогично витаминам и явно не укрепляет здоровье. В настоящий момент еще рано говорить о массовом применении карательной психиатрии в России. Но уверенное начало этому положено: дело Шамана, дело сироты и активиста из Новокузнецка Игоря Горланова, дела красноярских школьников, замеченных в сообществах о колумбайне. Идет точечное применение психиатрии по отношению к раздражающим силовиков людям. Но на примере этих дел мы можем судить о том, что методология советской карательной психиатрии никуда не делась, и весь этот накопленный опыт сейчас готов к более широкому применению».
Показательным является дело якутского шамана Александра Габышева. Он объявил о походе на Москву для проведения обряда изгнания Владимира Путина. Все участники “путешествия” были задержаны силовиками, а его самого шамана поместили в психиатрический стационар.
Еще один яркий пример — дело бывшего детдомовца из Новокузнецка Игоря Горланова. Он систематически подвергался преследованиям со стороны силовиков, а после объявления бессрочного пикетирования Администрации президента с требованием личной встречи с Путиным, был задержан и помещен на принудительное лечение.
Вывод:
Власть вынуждена реагировать на увеличение протестных настроений. И делает это как умеет, в стиле старой чекистской школы. Она не ограничивается только уголовными и административными делами. Под машину “карательной психиатрии” могут попасть совершенно разные люди: от студентов до журналистов.